Янакуна - Хесус Лара Страница 14

А старший достал из кармана большой кусок халвы и протянул его девочке.

- Бери, — сказал он. — Она очень сладкая.

Но Вайра даже не взглянула на лакомство. Тогда младший мальчик подошел к ней.

- Ты служанка, которую мы купили? — спросил он. — Разве ты не умеешь говорить?..

Вайра не шелохнулась. Старший опять протянул ей халву.

- Ты попробуй. Я очень люблю ее, она такая вкус­ная! Ну, попробуй, не будь глупой. Ее привезли из Ко­чабамбы.

Увидев, что уговоры не действуют, мальчик бросил халву на колени Вайре и сел на пол рядом с нею. Де­вочка подпрыгнула, как дикая кошка, и вцепилась ему в лицо. Мальчик вскочил и с воплями выбежал из ком­наты. За ним, испуганно крича, последовал младший. Вайра осталась сидеть в своем углу. «Сейчас придет чола и побьет меня, как жена управляющего», — думала она. Но время шло, и никто не появлялся. Ее не нака­зали.

Когда стемнело, пришел тата священник. Он принес с собой свечу, зажег ее и поставил на столик. Присев на скамейку и усадив рядом Вайру, он заговорил. Что-что, а говорить он умел. Не одну дикарку он приручил, не одну обратил в истинную веру и наставил на пра­вильный путь. Он превосходно умел добиваться своего. А кроме того, сам всемогущий господь бог помогал ему. Он говорил долго, и девочка, казалось, благоговейно внимала его словам, проникавшим в самое сердце. Свя­щенник уже собирался кончить, когда заметил, что Вайра заснула. Ну что ж, пусть поспит.

Проснувшись, Вайра увидела, что в комнате никого нет. Свеча на столе догорала. Рядом со скамейкой на полу была приготовлена постель из овечьих шкур. Взгля­нув на окно, Вайра обнаружила, что закрыто оно не­плотно, осталась довольно широкая щель. Может быть, через нее удастся пролезть! Недолго думая, она взобра­лась на окно и просунула голову в отверстие. Решетка! Но за ней улица. Долго боролась Вайра с толстыми прутьями, которые яростно сопротивлялись, словно их сжимала невидимая могучая рука. Девочка отчаянным усилием протиснула свое тело между прутьями и мед­ленно заскользила, сжатая с обеих сторон. Руки, плечи, грудь невыносимо болели, но боль лишь увеличивала решимость Вайры вырваться на волю. Когда ей удалось наконец выскользнуть на улицу и ноги коснулись камней мостовой, а ласковая ночь, приветливо сверкавшая тысячами звезд, нежно окутала ее прохладой, беглянку охватило радостное чувство. Вокруг царило спокойствие, и сердце Вайры гулко забилось. Она побежала. Сзади во дворе дома, который она покинула, пропел пе­тух. Где-то залаяла собака. Какое счастье возвращаться домой! Как хорошо снова очутиться на свободе! Вайра взволнованно думала о встрече с матерью. То там, то здесь раздавалось пение петухов. Постепенно звезды на­чали бледнеть. Среди ветвей мимоз и фисташковых де­ревьев послышались робкие трели птиц. Легкий пред­утренний ветерок прошелся по верхушкам маисовых стеб­лей. Когда Вайра подбежала к родной хижине, уже све­тало.

Сабаста только что оделась и, стоя на коленях, мо­лилась. Ребятишки еще спали. Увидев дочь, Сабаста опешила. Ночью она думала о дочери, и, когда закры­вала глаза, Вайра стояла перед ней. И вот Вайра верну­лась... Нет, нет, не может быть!..

— Мама, я убежала, — весело закричала Вайра и, забравшись на кирпичную лежанку, где спали детишки, бросилась в объятия матери. Девчонка сошла с ума! Сабаста была вне себя, злость душила ее, она схватила Вайру за косы и как следует оттрепала.

- Вон! Сейчас же вон отсюда!.. Возвращайся обратно, я не хочу видеть тебя! — надрывалась мать, так толкнув Вайру, что та упала с лежанки.

Как жалкая собачонка, которая жмется к ногам хо­зяина, когда тот бьет ее, прижалась Вайра к порогу, всем своим видом умоляя не прогонять ее. Но мать вы­тащила девочку во двор и, подняв хворостину, закри­чала:

- Уходи!..

Вайра не двигалась. Тогда мать стала беспощадно хлестать ее; девочка пронзительно закричала. Ребятишки выбежали в одних рубашонках и столпились у двери, в испуге глядя на сестру.

- Уходи! — повторила мать, указывая хворостиной на дорогу. Вайра не пошевельнулась, ее упорство окон­чательно вывело из себя Сабасту, и она закричала в ис­ступлении: — Я убью тебя!..

- Убей! Убей, но не прогоняй... — едва слышно всхлипнула Вайра, обхватив ноги матери. Случилось то, чего Вайра никак не ожидала: сердце матери дрогнуло, хворостина выпала из ее рук. Девочка решила, что беда миновала: она останется дома.

Сабаста разводила огонь, тягостные мысли овладели ею. Никогда она не думала, что дочь будет так упря­миться, никогда ей не приходило в голову, что Вайра так привязана к родной хижине и к ней. Глупышка! Она ничего не хочет понимать. Забыла, что отца нет. Теперь Сабаста сама должна прокормить малышей и оплатить поденщиков, работающих на хозяина. Вайра могла бы ей помочь. Новая отсрочка дона Энкарно, согласован­ная с коррехидором, кончается через год; вся скотина уже продана, а денег, чтобы расплатиться с долгами, не хватило. Правда, ей удалось еще немного подзанять, так что можно продержаться, пока высохнут дороги. А Вайра ничего не понимает, она все погубит. «О мать Суруми31[31], что будет с нами, если девочка не вернется к дону Энкарно? Спаси меня, мать Суруми!..»

Уповая на помощь богов, Сабаста решила уговорить непослушную дочь и позвала ее. Сабаста не жалела слов. Она вспомнила прежний достаток, в котором жила семья до смерти Ланчи, рассказала о долгах, в которые пришлось влезть, чтобы достойно почтить его память. Пожаловалась на плохой урожай и на другие неудачи, помешавшие ей вовремя рассчитаться с долгами, состав­лявшими вместе с процентами и штрафами огромную сумму. Она прослезилась, когда говорила о том, как жестокие люди угнали со двора весь скот. Не забыла ни одной подробности печальной истории, когда она не смогла уплатить в срок дону Энкарно и ее отвели к кор­рехидору, а там долго издевались и били и потом поса­дили в подвал, где держали четыре дня без еды. Затем дон Энкарно разрешил отпустить ее, но с условием, что сначала она подпишет бумагу и только тогда ей дадут денег. А когда она сказала, что и слышать не хочет ни о каких бумагах, ее отвели обратно в подвал и продер­жали там еще сутки, и все это время она думала, думала, и от этих дум голова у нее разболелась. Что делать, что делать?.. Закрома пустые, в период